Магия любви - Страница 45


К оглавлению

45

— Извини, Эми, — сказала Джорджина, слегка покраснев. — Неужели я по-особому смотрела на тебя?

— Мне все равно. А вот Бонд был просто ошеломлен, когда ты поцеловала его в нос и сказала: «До завтра, дорогой».

— Не может быть! — воскликнула Джорджина.

— Забавно, он пытался три раза объяснить, что завтра уже будет посреди океана, но ты не обратила никакого внимания. Он так и ушел, бормоча проклятия климату, который сводит людей с ума.

— Ох, перестань. — Джорджина не смогла удержаться от смеха. — Сознайся, ты это придумала.

— Руку даю на отсечение. Слава Богу, Уоррен не слышал Бойда, иначе бы встревожился и заставил повернуть все корабли обратно, чтобы удостовериться, кто виновен: муж-висельник или все-таки климат.

Джорджина на этот раз не рассмеялась, а спросила:

— Ты хочешь сказать, что знаешь Уоррена лучше меня?

— Совсем нет, но его действия легко предсказуемы, когда речь идет о положительных сторонах. А о тебе он заботится по-отечески. Ты будешь скучать по своим братьям? Два из трех кораблей сейчас уже в открытом море.

— Конечно, но я думаю, они вернутся через несколько месяцев. Они должны привезти управляющего для лондонской конторы.

— Ты не смогла уговорить их взять англичанина?

— Нет.

— Уоррен, наверное, ждет не дождется, чтобы отправиться в море самому.

— Он не из тех, кто начинает бросаться на стену, когда долго сидит на берегу, — сказала Джорджина.

— Рада это слышать, но я имела в виду другое — его желание избавиться от меня, а не просто уйти в море. Лицо Джорджины сразу стало серьезным.

— Эми, я не хочу, чтобы ты страдала.

— А ты и не увидишь этого. Мой роман закончится так же счастливо, как и твой.

— Не могу назвать это ложем из роз, когда мой брат и муж только и думали, как бы вцепиться друг другу в горло.

— Просто у роз были шипы. — Эми усмехнулась. — Я, кстати, предпочитаю нарциссы.

— А получишь один львиный зев, — мрачно предсказала ей Джорджина, вызвав, однако, у Эми приступ такого хохота, что вынуждена была на какое-то время остановиться:

— Я не шучу.

— Понятно. — Эми опять улыбалась. — К тому времени когда я его приручу, он станет как шелковый.

— Эми, легкомыслие в крови семейства Мэлори, — закатила глаза Джорджина.

— Я просто стараюсь смягчить острые углы, тетя Джордж. Тебе не надо об этом волноваться. Твой брат уже большой мальчик и способен сам о себе позаботиться.

— Дорогая, я волнуюсь прежде всего за тебя. Любовь моя, я знаю своего брата. Он не женится на тебе.

— Даже если полюбит меня?

— Ну нет… я говорю… ты понимаешь… Это действительно многое меняет…

— Только не говори, что этого не случится, тетя Джордж, — прервала ее Эми. — Если говорить об этом, у меня на самом деле есть магический кристалл, который подсказывает, что в жизни все бывает и что Уоррен признается-таки мне в любви, но поскольку он упрям как осел, будет держаться до последнего. Я в этом убеждена.

— Ты почти правильно все описала. Но твоим ожиданиям придет конец.

Эми прищелкнула языком:

— Ой-ой, как страшно! А я нахожу очень удачным, что любовь прислушивается только к сердцу, а не к разумным советам, даже от чистого сердца.

— Ты предлагаешь мне держать свое мнение при себе? — проговорила Джорджина весьма сухо.

— Вовсе нет, — поспешила заверить ее Эми. — Я просто уже достаточно взрослая и сама могу делать выбор. Речь идет о моей жизни и моем будущем. Если я отступлюсь от мужчины, с которым хочу разделить свою жизнь, то только я и буду виновата в своем поражении. Кроме того, естественно, я бы хотела, чтобы он ухаживал за мной и делал все как положено, но мы с тобой знаем, что это невозможно в данном случае. Вот мне и приходится действовать по-другому, так что если все кончится крахом, я по крайней мере смогу сказать, что не сдалась без боя.

— Да-а, — озадаченно протянула Джорджина, — потрясающе.

— Прискорбно, — подмигнула ей Эми.

— Девчонка, никогда не знаешь, шутишь ты или нет.

— Вот и твой брат тоже вечно теряется в догадках. Уверяю, его это поддерживает в неплохой форме.

— Ну хорошо, скажи мне вот что. Почему ты не сдаешься? Я так поняла, что он отверг тебя, и не один раз. Эми только махнула рукой:

— Это ничего не значит.

— А что же значит?

— Его поцелуи.

— Поцелуи! — вскричала Джорджина. — Неужели он по-настоящему целуется с тобой?

— Еще как по-настоящему.

— Какая наглость!

— Он не смог сдержаться.

— Негодяй!

— Я его вынудила.

— Мерзавец! Да он уже тебя скомпрометировал, да, Эми?

— Ну, если угодно.

— Это все меняет. Он просто обязан на тебе жениться, — произнесла Джорджина многозначительно. Эми, однако, возразила:

— Нет, постой. Я только хотела сказать, что мы оказывались в таких ситуациях, которые могли бы быть истолкованы неверно и привели бы к сплетням, но все это по моей вине.

— Не выгораживай его, — предупредила Джорджина, все еще кипя от негодования.

— И не думаю. — Помолчав, Эми добавила:

— Во всяком случае, пока мы не поженимся. И еще. Разве дядя Джеймс не сказал, что я не хочу никакого принуждения?

— Он упомянул об этом, но если мой брат уже…

— Да пока нет. Но когда это случится, — а случится обязательно, — это будет касаться только нас двоих — его и меня. Или мне сделают предложение, и я дам согласие, или не будет ничего. Все очень просто.

— Ничего простого тут не будет. Эми, ты не ведаешь, что творишь, — вздохнула Джорджина. — Он такой тяжелый человек. Его душа переполнена горечью. Он никогда не сможет сделать тебя счастливой.

45